evseeva2011

– Охранник спускается вниз,– сказал Строганов, поигрывая пистолетом,– а ты, Банников, аккуратно открываешь чемоданчик и показываешь мне его содержимое.», совсем рядом, за дверью. От вас мне потребуются координаты всех близких друзей Люды и, разумеется, адрес этого самого Леонида Демьянова. Ой, Таня, я так боюсь. Наконец, заметив того, кто ему был нужен, он неторопливо направился в сторону стола, на ходу выхватывая из-за пояса брюк продолговатый сверток. Сделала это, впрочем, без особого интереса, лишь бы поддержать разговор. Подозреваемых у милиции нет, если не считать меня, конечно. Впрочем, уверенности в том, что речь шла именно о горничной, у Серафимы не было. Та же столовая, красиво декорированная свежими цветами, тот же состав участников, что и всегда: дети Вероники, старый доктор, Анастасия, ну, и, конечно же, сама Дворецкая. «Я на тебя смотрю», – вспомнила я и зябко передернула плечами. Все, что захочешь. Она скромно улыбнулась.
Да уж! Картинка была не самой приятной. А значит, и распишемся в том, что допустили ошибку в подборе персонала.
– Доказательство чего? – Глаза Ника сузились, кажется, до него дошло, что происходит. Он вроде бы ничего преступного не делает, все получается само собой. Результат оказался впечатляющий – травма колена. Только заброшенная стройка. Ее уже допросили и отправили домой пить валерьянку. Ну и там вышло так, что улики, указывающие на убийцу, были найдены в номере, где была обнаружена упаковка от этой зубной пасты. Говорите. Так что закатывать банкет по поводу нашей случайной встречи ни к чему!
Я говорила об этом легко, без всякой обиды на Буренкова. Ведь события произошли в начале июня? А в начале июня, помнится, были дожди. Я подумаю, – дрожащим от напряжения голосом произнес осужденный.
Я пересела к ней на диван, мы обнялись и заплакали обе. Ей не нужны были лишние неприятности.
– Так я же еду вашей тачке колеса менять. Борисов сидел ни жив ни мертв, готовый к пыткам и смерти, но ожидаемый шквал мата и пуль на нас так и не обрушился.. Строганов с ними поздоровался.

– Каким образом? – в один голос спросили меня оба человека. – заученно твердила девица, тем самым напоминая патефон с заезженной пластинкой. Частными сеансами много не заработаешь. Твою, Людкину и Ольгину. Я не надевала его пару дней, а когда хватилась, браслета на месте не оказалось. Они с Зигрид поговорили.
– А с чего это ты отдыхаешь в рабочее время? Да не бойся ты, много времени у тебя это не займет.
– . Исчезла из кельи того самого монаха-иконописца.
– Взгляни, – шепнула Анна, я бестолково вертела головой, а она добавила: – Возле дома напротив. Промелькнуло только «сегодня вечером» и «чтобы никто не увидел». Она говорила сбивчиво, заметно волновалась. Только что от несушки забрал. Поиски пока еще неизвестного, но такого меткого киллера шли полным ходом.
Вдали показалась машина, идущая по нашей улице. – Может, не стоит так переживать? Я верю, что у тебя есть основания. Немного близко посаженные глаза. Разрывы на покрышках были достаточно большие и по своей конфигурации весьма характерные. Но в настоящее время я нахожусь тоже в тюрьме, по ложному обвинению. А еще она что-нибудь говорила?
– Нет. Не так ли?

Марк казался непривычно грустным.


Капустин наотрез отказался уговаривать Леснова в одиночку, и мне пришлось его сопровождать.
– Ты здесь откуда? – дернулся Василий. спасибо. Ведь не пошел же он сам к ресторану, чтобы избить меня.
– Придется тащить тебя на руках. «Только бы жалость не вошла у меня в привычку, – думала я.
В СИЗО несколько корпусов, но наиболее серьезным считается внутренний, девятый.. Вряд ли я способна вызвать у него симпатию.

– Ты не станешь пить, Лабух. Амбал замер в неподвижно-настороженной позе (черт его знает, что от этой бабы можно ожидать?), а Кольцов сел напротив меня в кресло с достаточно потертой обивкой. Остатки здравого смысла покинули ее, и она, перепрыгнув через ступеньки крыльца, понеслась к машине. Я облокотилась на стойку и стала лениво разглядывать разношерстную публику.
– Ну, конечно, тебе же сразу надо сразить человека наповал, ты от этого заряжаешься. Итак, блондинку в красном я упустила, но это еще не повод ставить крест на расследовании. А Лабухом его Чуев прозвал. – Певец первой величины оказал вашей гостинице честь, забронировав там номера для всей творческой группы, а в результате его втоптали в навоз по самые уши. Вспомните слова Плешака: «Разве есть преграды для такой женщины?» Вот вам и ответ. Когда она встретила меня, то поняла, что я – достойная цель. Ты придумала это специально, чтобы выгородить брата, а заодно свести счеты с молодой женщиной, которую ты терпеть не можешь. Видимо, у меня во взоре промелькнуло нечто, позволившее им предположить, что я в состоянии их услышать и что-то ответить, поскольку Костик слегка нагнулся вперед и процедил:
– Ну, Танька, как настроение, улучшилось?
– Да оно и не портилось, – отозвалась я и не узнала своего голоса, настолько у меня заплетался язык. Что и было сделано – всех более или менее серьезных южнокорейских паханов развезли по полицейским участкам, после чего незамедлительно расстреляли.
– Ясно, – серьезно сказала она, глядя на меня, а не на Олега. Но разве вы не понимаете, что все это миф? Нет преуспевающей бизнес-леди Дроздовой. – Как мне было известно, Вероника страдала повышенным давлением и ревматическими болями. С той поры и появилось у нее на пальце изящное колечко с бриллиантовой дорожкой, как символ их скорой свадьбы. – Там сейчас трудится еще один славный парень с чемоданчиком.
Неожиданно на столе зазуммерил телефон – читавший отложил очередное дело, взял трубку. Места в закутке за креслом было очень мало, они сидели, тесно прижавшись друг к другу. За это время он сильно изменился, потолстел и отрастил бороду. Маловероятно, что Ольга отключила мобильный. Но ответ Алисы меня удивил. Он наверняка направится в супермаркет, где застрянет еще на четверть часа.
Я утащила стол на место.
– В случае чего притворимся, что страсть застигла нас врасплох, – сказал красавчик, оценивающе глянув на Серафиму.
Ждать нам пришлось не слишком долго. Елизавета утопила кнопочку еще раз и прислушалась..
Раздался звуковой сигнал.

Опасно ходить здесь босиком.


Ну я же всегда говорила, что на сытый желудок и голова лучше соображает! Я как поем, мне всегда в голову лезут умные мысли. Они были похожи друг на друга: атлетическим сложением, настороженностью взглядов.
В голове у Лизы зашумело. Я что, с ума сошла? Приглашать в дом совершенно незнакомого человека, к тому же.– Во всяком случае, попытка не пытка. возможно, я действительно вызываю у него симпатию, и у меня появляется надежда, что он хотя бы выслушает меня. Обратите внимание на его глаза. Меня принудили. Парить над городом. Он довольно грубо тряхнул меня за плечо и махнул левой, свободной от оружия рукой на дверь.
– Нет ничего унизительного в том, чтобы найти и обезвредить вора, – заявила вдруг Вероника. Начальству также ничто не мешает пригласить человека со стороны. Я вошла в прихожую, не зажигая света, разулась. – Так что к Платонову мы поехали не зря, и в Шахово тоже. Отдыхающие веселыми вереницами тянулись в сторону моря. Я же тебя люблю. Следователь еще колеблется, но я думаю, он примет верное решение. Перед нами – бутылка виски. – Ну точно, все не как у людей!» Но вслух Беликов произнес другое:
– Мне понятны ваши чувства. Как хорошо, что у меня такая замечательная память: из стоящих в ряд девятиэтажных «коробок» я выбрала нужную, припарковалась, подхватила спящую Дашу на руки и зашла в подъезд.
– Ну раз уж шпионы продолжают шпионить, значит, надеются, что алмаз еще в доме.
Наверное, если бы Адвокат сунул в окошко гремучую змею или гранату со снятой чекой, барышня испугалась бы меньше. Вот, пожалуйста, еще одно достоинство Носовой, о котором я даже не подозревал, хотя нашей с ней дружбе уже почти четверть века.
– На деньги?
– Нет, на щелбаны.
Дома закончились, асфальтовая дорога тоже, дальше Серафима спускалась по каменистой пыльной тропке.
Саша жил в Москве уже четыре месяца. Осмотрев Георга, я подняла ему шарф до носа, поправила свой гардероб насколько возможно – пройти через освещенный холл хотелось в максимально приличном виде, а то однажды я уже удивила местных обывателей.. Ты не против, если я сбегаю в магазин? У нас кончились все припасы, госпожа миллионерша, и в ближайшее время нам грозит голодная смерть.

Они выбрали наблюдательный пункт за шторами, у самого окна, а теперь дожидались появления хищника.
– У меня такое чувство, что вы меня в чем-то подозреваете.
– Вы им понравитесь, – убежденно проговорила Вероника. Игра не любит корыстолюбивых, а те, кто с помощью игры мечтают поправить материальное положение, напрасно теряют время.
– Ага, – Серега.
Я осторожно спустился вниз.
Потом я постаралась отогнать от себя все посторонние мысли и сконцентрироваться на вопросе о Витьке Буренкове. У нее не было аппетита. Но жить рядом с красивым мужчиной, разительно не похожим на нечистоплотных, вечно сквернословящих клиентов, было приятно, вот Тамара и предпочитала оставаться в сладком неведении. Разговор был тяжелым, но мне все же удалось убедить своего приятеля, что я так поступила для его же блага.
Да и неизвестно – чего этим шадринским от него надо.
– Убедились?
– В чем? – спросила Лиза, озадаченно таращась через стекло на разноцветные корешки книг. Пойдемте. Никто никогда так не произносил этих слов, обращаясь ко мне. Я достаточно трезво оценивал свое положение и пришел к выводу, что в сложившейся ситуации, скорее всего, придется рисковать головой. Вощанов фигура серьезная, а ты единственный свидетель, который способен поставить генералу информацию о весьма неблаговидных делишках Павла Эдуардовича.
– Ген, нет ее! – проорал какой-то парень, стоя на пороге этого сарая и не решаясь войти внутрь.
– Так он уже в городе?
Я захлопала глазами. Это очень жестоко. Как быть с ним?
– Пусть он будет первым, с ним действуйте по обычному сценарию. Добро – зло, верх – низ. В чем дело? – спохватилась она, хватаясь руками за стол. Давненько он у меня не был. то, что мне надо. Встречаюсь, с кем хочу.
Пока Чернов обыскивал кабинет хозяина, мы с Константином Сергеевичем с большим интересом изучали друг друга.
– Ты видел его?
– Когда я выскочил на улицу, он уже свернул в переулок, где-то здесь его ждала машина.
– Вот, это все, что у меня есть.. Вы, надеюсь, понимаете, что такое поведение недопустимо?
– Я переговорю с ней, – обещала няня.

Ведь я не сказала Мельникову, что сама захочу участвовать в операции.
– Наш уговор в силе! В десять на центральной площади у памятника!
До центральной площади я домчалась за считаные минуты, припарковала машину у тротуара и выбралась на улицу. Ты на ногах не стоял.
Уволенная с фабрики молодая женщина говорила о ней как о монстре, а Цыпкин, директор рекламного агентства «Экватор-плюс», – как о настоящей бизнес-леди, способной и подчинять себе людей, и улаживать различные конфликты. Ах, почему она не осталась дома!
– Чем вы занимаетесь, милая? – спрашивала ее Павловская, холеная дама с аристократической внешностью. Ему платили за охрану. В остальном поверхность стола была пуста, никаких разбросанных папок и бумаг, никаких кружек с недопитым чаем. Элеонора не возражала. Думаю, она сама вам объяснит. Я сегодня весь день доверяла свою судьбу кому-то другому: сначала Саше, водителю Королева, потом самому Королю, теперь вот водителю троллейбуса – толстой тетке в красном аварийном жилете.
– Меня больше интересует цитата в книге, – подала голос Анна.
– Но, может быть, им все-таки нужен выкуп?
– Возможно. Сидеть рядом, слушать вас и не иметь даже возможности прикоснуться – это было выше моих сил. Так что расстарайся и уточни задание. Вы не можете сейчас приехать за мной? – заплетающимся голосом, путаясь в словах, произнесла я. А честь игрока требует посчитаться с людьми, которые ведут грязную игру с судьбой. Свой я разбила сразу же, как только упала на землю. – Плюс ко всему. Я был уверен, что Павла Эдуардовича звонок Косоурова взволнует настолько, что он тут же попытается со мной связаться, и не ошибся. О Рыкове даже говорить нечего. К тому времени Андреевское было продано за долги. В конце концов, у нее впереди было еще целых три дня!

Неожиданный визит Семена Иосифовича едва не нарушил планы Афонина.
– Почему только часть? Мне что, ждать до морковкина заговенья? Сама слышала: через месяц юбилей моей любимой бабушки. Знали бы вы, сколько на первый взгляд безнадежных дел мне довелось выиграть. – Дубровская покраснела до ушей. Боюсь, мне не уснуть после всей этой суматохи!»
– Вполне естественная просьба, не так ли?
– Вот и нам так показалось. Я ваш заместитель. Тогда я решила с ним поиграть и прошла через лоджию на кухню.. Неужели вам не кажется подозрительным то обстоятельство, что он стал сказочно богат, а его добрая фея отправилась на небеса?
– Так вы подозреваете Вощинского? – хмыкнул следователь.

Скажи, почему она постоянно гостила в доме Мерцаловых? Что ей было там делать, если, как она утверждала, ее совсем не интересовал их сын?
– Но их родители – хорошие друзья!
– Отличная отговорка! Но стоит ли молодой, красивой женщине тратить свое драгоценное время в гостях у пожилых друзей ее родителей. 5
Издательство «Эксмо», редакция № 1,
для Н. Очнулась она от суматохи только ближе к вечеру.
– Тебе лучше? – участливо спросил Грановский. Если так, то им это удалось. Хотя Андрей никогда не занимался частным сыском. В какой же из квартир живет «сладкая парочка»?
Я решила положиться на удачу и позвонила в квартиру под номером восемьдесят три. Однако торжествующего вопля я издать не успел.
– Вы поставили меня на место! – весело сказал он. На этот раз главной была организованная преступность. Стаканы мыть некогда, и их он скорее всего забирает с собой.
Грановскому были не совсем приятны эти умозаключения, тем более что в душе он чувствовал себя ничуть не старше этого рослого остолопа. А под светлой рубашкой четко проступали мускулы тренированного тела. Стало быть, он не мог не заметить преступника. Меня самого едва не убили.
– Она вернулась. Неужели он будет диктовать ей условия?
– У меня есть к тебе огромная просьба. Он шел за мной.
– Гони бабки, придурок, – пискнул Макаронина.
Да, жизнь шла по накатанной колее, и молодой сотрудник МВД, конечно же, не знал, какие тучи сгущаются над его головой.
Стараясь больше не шуметь, мы втроем отволокли тушу Трофима к батарее парового отопления и приковали его руку к трубе. Андрей посмотрел на меня с удивлением настолько искренним, что даже неподвижная маска, которую он сохранял на лице во все время нашего разговора, на мгновение куда-то исчезла, и лицо приняло вполне нормальное человеческое выражение. Впрочем, что тут удивительного: сколько существует оргпреступность, столько же будут существовать внутриклановые разногласия. Голова неудобно повернута набок. Вот черт! Надо было взять номер телефона этого бармена или оставить ему свой, чтобы в случае чего он мог со мной связаться.
– Вот видишь, Вадик, свидетельница отказалась подтвердить твои показания.
– Яр, солнце, ты спал? Прости, я тебя разбудила.
– Да как вы..
– Вы хотите сказать, что он виноват и в гибели сестры и ее мужа? – удивилась я.

Смеялся Андрей! Он убрал руки, и Лиза наконец смогла увидеть его лицо. Думаю, она скорее всего вообще их не хранила. Для выражения своих эмоций можно использовать другие, более мягкие выражения. Кто-то сознательно доводит людей. Я начинаю свой бизнес. Никуда ты не денешься, я тебя везде найду.
– Одно я могу сказать точно: если его допросят, это будет означать полную и окончательную катастрофу, – убежденно произнесла Настя.
Как вы думаете, с кем в ту ночь мне захотелось поговорить по душам? Правильно, с Алиной Павловской. – Перед тем как все три пули попали ему в голову, он играл в карты.
– Может быть, – покачала головой Павловская. Правда, я была на сто процентов уверена, что ее помощь мне никогда не понадобится. Дроздова воспользовалась преклонным возрастом Вероники, ее внушаемостью.
Похоже, Вадим Шестопалов оказался еще большим дураком, чем я его считал.
Тот сержант, что двигался первым, приоткрыл дверь, заглянул в кабинет и, окинув взглядом напарника, привычно скомандовал:
– Веди!
Дверной проем был узок, и подследственного пришлось пропустить вперед. Он нипочем не подойдет к ячейке, пока мы маячим где-то поблизости. Финансовая картина вахрушевского мебельного производства теперь была мне ясна. Помогал людям, казалось бы, в безнадежных ситуациях. Тебе это сильно поможет, понимаешь?
– Понимаю, – кивнул головой Потапов. Я рухнула возле дверцы водительского сиденья, из последних сил открыла ее и вытащила телефон. Закрыв за собой дверь, я присела на корточки перед девушкой и попыталась ее поднять. Стоило мне только повернуть ключ зажигания, как со стороны дачного поселка послышалось тарахтение мотора, и через пару секунд из-за поворота показался капот вишневой «Волги», за рулем которой сидел. Мебель тоже никуда не годилась: старомодная стенка с отвалившимися кое-где ручками, полированный стол и продавленные от времени кресла. Вам ее и решать.
– Хорошо, – кивнула я. Побеседуйте, аккуратно прощупайте, что им от вас надо.
Тут в мою несчастную, вконец запутавшуюся голову снова ударила оглушающая мысль: а что, если реальная действительность находится в прямой противоположности с моими предположениями? Что, если Света так боится не оттого, что она причастна к убийству, а оттого, что и ее могут убить? Сказав, совершенно непреднамеренно, что Света собирается на место Вали, я вдруг вспомнила, где именно сейчас находится Валя, и все мои теории опять перевернулись с ног на голову.
Опасный бандюга сумел вырваться из ловушки и взял охотников в заложники.
– Алло! «Скорая»?! – орала я в трубку, все еще плохо соображая, что нужно делать.. Так или иначе, но сердце профессора не выдержало.

Лыжи, тренажеры, диван – это я и в Тарасове найду. Скорее всего, это просто хулиганили местные пацаны, но смутное предчувствие того, что некто обиженный объявил мне войну, закралось в душу.
Не колеблясь ни минуты, она подошла к его письменному столу и начала открывать ящики. В состоянии, в котором я тогда пребывала, если бы я и кинулась к нему, то скорее с вопросами «откуда он там взялся», а главное – «кто нас запер». Далее все было будто в кошмарном сне. Язону и Хряку они заломили руки назад раньше, чем те успели уяснить, что же происходит. На судейской трибуне стоял уже не робот, выдающий ответы в автоматическом режиме, а живой человек, способный чувствовать и переживать.
Сознание Солоника работало ясно, но что-то в нем изменилось – он и сам не мог сказать, что именно.
Если учесть, что, кроме меня, не нашлось сумасшедшего, желающего покрасоваться у памятника под палящими лучами солнца, то вопрос был глупым.
Что делать? Стоит ли рассказать обо всем Регине? С одной стороны, это может решить проблему.
На безопасном удалении от главного входа на Ваганьковское кладбище остановился микроавтобус с надписью «НТВ».
Дворецкая, наконец сообразив, в чем дело, рассмеялась:
– Ах, деньги? Пусть тебя это не заботит.
Шмыгающий носом курьер привез мне два пригласительных билета прямо к завтраку. Когда вся стрельба началась, она умней всех оказалась – свалилась в салоне между сиденьями, пули ее и не задели.
– И он пегаса выиграл, но тут вмешался еще один человек, которого мы в расчет не принимали.
– Блин, вот невезуха! – прошипела она и толкнула Ника в бок. Это была секундная женская слабость. Хотя, если поковыряться в моей биографии, там можно обнаружить три курса медицинской академии.
Я еще несколько раз звонила Платонову, но его телефон не отвечал. И что в итоге? Он получил все имущество компании и наследство Серебровой в придачу.
Лиза автоматически сделала шаг назад. Кровать была узкой и страшно неудобной, а кроме того, всю ночь ее мучили кошмары.
– Ломаем? – выждав немного, спросил Михаил и легко взломал замок на калитке.
– К вам тут молодой человек приходил, – кисло сообщила администраторша. В горле стоял ком. – покачал головой первый. Она внимала ему, как обычно внимают человеку, устами которого вещает истина. Может быть, ему и не стоило приобретать «Мазаратти» – все-таки слишком дорогая и заметная тачка, но киллер, любивший престижные спортивные автомобили почти так же, как красивых холеных телок, не мог отказать себе в таком удовольствии.. О чем я думала тогда, что чувствовала? Господи, о чем может думать пятилетний ребенок? И все же я хотела знать.